еловечество переживает эпоху переоценки всех ценностей. Старые сооружения безжалостно сокрушаются; толстые тома которые вчера лишь служили прекраснейшими украшениями библиотек, переходят в архивы и лишь изредка упоминаются в библиографиях научных трудов. В огне человеческого разума сгорают произведения, казавшиеся в недавнем прошлом чудесами науки. Но посреди этого пепла распускаются новые цветы, предвещающие новую жатву. В кладбище человеческих знаний нет мрака, но вечное изменение. Возникают новые идеи, угрожающие прежним концепциям. Поле человеческих знаний непрерывно расширяется и, как по волшебству, непрерывно появляются новые горизонты. Беспокойный человеческий ум, привлекаемый бесконечностью возможного, не боится сжигать то, что он сам воздвиг. И лишь при этом условии становится осуществимым подлинный научный прогресс.
Посреди, иной раз, слишком дерзких гипотез рассеяны зародыши правды, которые в конце концов обнаруживаются. Таким образом, фазы эволюции человеческих знаний добавляются одна к другой, образуя непрерывную цепь. Наполненная потрясениями эпоха, в которую мы живем, оказала влияние на течение научных исследований. Все чаще и чаще слышится слово "дерзкий"! Ученый, который больше не замыкается в своем одиночестве, хочет, чтобы наука участвовала в жизни, позволяет всему человечеству созерцать результаты своих трудов. Многие науки, считавшиеся прежде "абстрактными", в настоящее время приобретают практическую ценность. Еще совсем недавно востоковедение было замкнутым полем деятельности, где производились углубленные исследования, однако его сокровища были недоступны остальному миру и были от него скрыты под густой завесой времени. Но наступил час, когда эта наука, посвященная восстановлению событий прошлого оказалась призвана указать людям новые пути и, таким образом, облегчить взаимопонимание двух великих очагов мировой цивилизации. Нередко говорят о глубокой пропасти разделяющей Восток и Запад. И это представление настолько укоренилось, что у современного человека выражение "восточные народы" вызывает целую серию условных образов. Достаточно освободиться от этих предвзятых идей, для того, чтобы вопрос получил совсем иное решение.
Разумеется различие между Востоком и Западом основано не на расовых особенностях, но скорее на различии представлений о вещах, созданных условиями разобщенной жизни и массой предрассудков. На первый взгляд кажется невозможным пробить эту стену предрассудков и условных идей, однако если бы попытаться сделать это, то стало бы ясно, что это не труднее, чем придерживаться все время старых позиций. На протяжении последних пятидесяти лет религиозные и философские доктрины Востока проникали медленно но неотразимо в страны Запада. Многие западные ученые внесли свой вклад в труд древних восточных мыслителей. И, несмотря на многочисленные ошибочные толкования в жизнь Европы пробивается "восточное течение". Таким образом, приближается взаимопонимание и понемногу заполняется та пропасть, которая еще вчера казалась непреодолимой. Перед востоковедением встают новые задачи. Совершенно необходимой становится История Востока, общая история подобная тем, которые уже существуют для Запада. Другими словами, слияние в широком синтезе результатов трудов нескольких поколений ученых. Девятнадцатый век был веком аналитических исследований. На протяжении этого века развивались различные отрасли науки и тексты изучались с величайшей эрудицией. Достаточно напомнить превосходные труды профессора Блумфильда ( Bloomfield ) по ведийской филологии "Алфавитный указатель ведийских изречений" (" Vedic Concordans "), "Отрывки из Риг-Веды" (" Rig - Veda Repetitons "), опубликованных в "Собрании" (" Collection ") издаваемом под руководством выдающегося специалиста, профессора Ланмана ( Lanman ). "Гарвардская восточная серия" (" Harvard Oriental Series ") образец научного издания и один из прекраснейших памятников взаимопонимания Востока и Запада. Благодаря трудам этого рода можно превосходно ознакомиться с источниками. Разумеется, подобные собрания текстов потребуются не только в других областях индологии, но и во всех прочих областях востоковедения. Следует подумать о той колосальной работе, которую предстоит проделать для исследования тибетских версий буддийских писаний, объединенных в двух больших сборниках "Данджур" и "Канджур", изучение которых лишь началось. Даже, если бы сперва потребовалось довести до конца некоторые труды по анализу текстов и углубить понимание недостаточно известных вопросов, в настоящее время назрела необходимость в Общей Истории Востока, которая охватила бы древнюю Индию и Китай как и страны Ближнего Востока. Конечно, нельзя не учитывать, что некоторые главы это истории Востока будут неточными, так как многие века не смогут еще получить в ней подобающего места. Однако такой синтетический труд позволил бы объединить все факты, установленные эрудированными учеными и правильнее судить как о великих исторических событиях, так и тех взаимных влияниях, которые на протяжении веков оказывали одни восточные народы на другие. Подобный труд облегчил бы новые открытия и помог бы ученым специалистам в различных областях данной науки. Так, при комбинировании различных элементов мозаики надо всегда думать об общем сочетании цвета и рисунка. При изучении руководств по истории Древнего Востока приходится удивляться тем границам, как времени и пространства, которых произвольно придерживаются авторы. То, что принято обозначать термином Древний Восток или, согласно введенному великим Масперо выражению "классический Восток, в сущности представляет собой лишь Средиземноморский басейн и соседние с ним области, начиная от Геркулесовых Столбов и до Инда на Северо-Западе Индии, за исключением полуостровов Италии и Греции. Такое исключение не оправдывается никакими научными соображениями и объясняется лишь тенденцией расчленения истории на серию отрывков. Правда, иногда утверждают, что выражение "Классический Восток" является не географическим понятием, а относящимся к "культуре". В этом утверждении содержится доля истины. Однако с развитием наших знаний, подобное разделение становится неточным и в настоящее время появилась возможность расширить область, известную под названием "Классический Восток" или "Древний Восток", как с точки зрения географии так и с точки зрения общей цивилизации. Некоторые попытки этого рода уже были предприняты. Например, Э.Д.Мейер в последнем издании своего классического труда "Древняя история" дает не только описание древнего Крита и посвящает миграциям народов доисторической Европы, но и затрагивает историю тех народов, существование которых было открыто нам блестящей плеядой ученых, занимавшимися методическими исследованиями Туркестана. Прогресс очевиден, однако в настоящее время в сферу Древнего Востока можно включить саму Индию, северо-западная часть которой дважды примыкала к цивилизации Средиземноморской Зоны.
Владычество персов в северной части Индии, затем превращение этой же части Индостана в провинцию Великой Македонской империи естественно оставили глубокий отпечаток на последующем развитии Древней Индии. Можно утверждать, что сама идея государства появилась в Индии в эпоху сатрапов Дария Великого. Многие детали орнаментов относящиеся ко времени династии Мориа ( Maury а) напоминают каменных львов дворца Персеполиса, а стиль религиозных эдиктов буддийского императора Ашока-Пиадази ( Acoka - Piyadazi ), отдаленно напоминает стиль наскальных надписей Бахистана ( Bahistan ), и Накш-и-Рустама ( Nakch - i - Ruatam ). В последние годы персидская фаза древней истории Индии все больше и больше привлекает внимание ученых. Живые дискуссии возникли вокруг интересных статей Брайнерда Спунера ( Brainerd Spooner )."Зороастровский период истории Индии". / Yournal of the Royal Asiatic Society , 1915, pp . 63-89, 405-455/ История греческих династий крайнего северо-запада Индии, лучше известна, чем история персидского периода. Очень тщательно была изучена художественная школа, называемая греко-буддийской школой и оставившая неизгладимый отпечаток на искусстве последующих веков, как Индии, так и других стран, простирающихся от центральной Азии до Дальнего Востока. Культурные связи греков с древней Индией являются одним из интереснейших и наиболее богатых последствиями эпизодов мировой истории и, особенно, истории Востока.
Однако включение истории Индии в историю Древнего Востока представляет лишь один из примеров тех расширений понятий, которые возможны в данной области исторической науки. Из мрака времен вновь возникают старые вопросы, касающиеся миграций индоевропейских народов. В 1907 году профессор Гуго Винклер ( Yugo Winckler ) открыл в Богаз-кон ( Boghhaz - kon ) в Малой Азии архивы Хеттских царей ( Hittites ). В Тель-эль-Амарне ( Tel - el - Amarna ) раскопками была обнаружена корреспонденция Амонхотена III и Амонхотена IV , что вновь поднимает вопрос о точной роли индоевропейских племен в исторической жизни Передней Азии. Открытие индоевропейских божеств в пантеоне митанийцев ( mitannien ) (народ севера Месапотамии) и тот факт, что некоторые хеттские властелины в Сирии имели имена индоевропейского происхождения привлекли внимание к вопросу, какова доля индоевропейского элемента в том комплексе племен и народов, который обычно подразумевается под названием хеттов. В настоящее время еще невозможно дать адекватное решение этой проблемы. Расшифровка клинописных записей хеттов лишь началась, что же касается иероглефических записей, то они до наших дней кажутся неразрешимой загадкой. Разумеется трудно делать какие-либо общие выводы, однако уже появляются предвестники, позволяющие надеяться, что и в этой области удастся восстановить цепь времен. В Индии так же сохранились неиспользованные источники. Толкование Пуран лишь начинается. Мы не можем еще утверждать, что содержащаяся в них гениалогия династий Индии соответствует действительности. Изучение истории Индии значительно затрудняется отсутствием исторической литературы в настоящем значении этого слова. Трудно, а иногда даже невозможно отличить достоверный исторический документ от легенды. Классификация фактов на исторические и легендарные основываются всего лишь на вероятностях, извлеченных из других вероятностей. Идет ли речь о хронологических или общих вопросах,мы можем дать лишь приблизителные ответы. Нередко указывалось, что история Индии должна была восстанавливаться по иностранным источникам. Хотя сравнительное изучение таких источников и сопоставление их с туземными данными имеет очень большое значение. Возникла привычка подходить к вопросам индологии с точки зрения классических исследований. Новейшие труды выдающихся востоковедов свидетельствуют о некотором отходе от этого метода. Отказываясь от бесполезных попыток обнаружить влияние учения Платона или Пифагора на доктрины древнеиндийских мыслителей или наоборот, начинают искать объяснение религиозной и философской эволюции Индии в ней самой и для нее самой. Изучение древней истории Центральной Азии, Индокитая и Малайзии позволило рассматривать Индию в связи с ее отношениями со странами, пропитанными ее культурой и ее религиозными доктринами. Этот подход выражается все чаще и чаще употребляемой в последнее время английской формулой (Великая Индия). Исследование Центральной Азии обнаружило тесные связи, существующие между Индией и государствами китайского Туркестана. Если Центральная Азия неоднократно заимствовала у Китая свои формы политической организации, то большую часть своих религиозных документов она получила от Индии.
Центральная Азия это пустынная местность азиатского континента, некогда служила связующим звеном между различными странами Востока. На ее дорогах ученики Ману ( M ( ni ) встречались с приверженцами буддизма и последователями шаманских верований. На всем колосальном протяжении степей от Галиции до западного Китая, происходили большие потрясения, которые нередко определяли массовые миграции. Историки много раз задавали себе вопрос - каковы были действительные причины этих великих передвижений народов. Лишь с натяжкой можно объяснить миграции единственным соображением, что кочевые народы должны время от времени искать новые пастбища, для своих стад. Верно, что во время таких миграций кочевник может преодолевать громадные расстояния. Однако не поисками пастбищ следует объяснять первопричину нашествий и завоеваний, которые не только потрясали страны Востока, но как бурный поток хлынули в средние века до самого сердца Европы. В 1241 году во время битвы при Валштадте ( Wahlstadt ) тевтонские и польские рыцари скрестили свои пики с пиками варварских всадников великих ханов Монголии. Каким образом объяснить этот поток нашествий, который непрестанно изливался на протяжении 15 веков? В третьем веке до н.э. пришли в движение Хионг-ну ( Hiong - nou ). Это было племя неизвестного происхождения, обитавшее на северо-востоке китайского Туркестана. Побуждаемые внезапно стимулом завоеваний хионг-ну покорили своих соседей (по китайским летописям ю-тше ( yue - tche )) и прогнали их вдаль. Одна за другой появлялись на исторической сцене новые нации. Невозможно подняться до истоков этого мощного потока. Мы встречаемся здесь с еще необъясненным явлением жизни кочевых народов, с новой проблемой психологии народов. Быть может, существует сила притяжения древних центров великих цивилизаций. Психология народов все еще представляет собою почти не исследованную область науки. И до тех пор пока не будет достигнут прогресс в данной области придется удовлетворяться простыми гипотезами. Лишь в самое последнее время началось систематическое изучение древностей южной России. Но уже первые открытия позволяют утверждать существование тесных связей между кочевниками юга России и кочевниками китайского Туркестана. Эта проблема так же ждет своего решения. Каменные статуи, разбросанные по всем южным степям России вплоть до отрогов Небесных гор ( Mouts Celestes ), все еще остаются неопрошенными свидетелями далекого прошлого. Многочисленные документы, привезенные научными экспедициями из китайского Туркестана, еще не были полностью использованы. Здесь так же требуется работа по их обобщению. Разрозненные исследования опубликованны в труднодоступных научных собраниях. Никакой общий труд не указывает, что в этой области уже было сделано и что остается сделать... Так же обстоит дело почти во всех областях востоковедения. Например, что касается Китая, то из его двадцати четырех историй династий до настоящего времени были переведены лишь некоторые отрывки. Предстоит не только изучать новые документы, но и проверить всю прежнюю работу. Китеведение, обязанное своими основными достижениями французским работам, продолжает обогащаться новыми данными. Прошло то время, когда эта столь важная отрасль востоковедения была предоставлена энциклопедистам которые занимались ею лишь между прочим, попутно со своими другими работами. Благодаря трудам Мастиро, Поля Пеллио, Калгрена изучение китайского языка с чисто филологической точки зрения, достигло громадных успехов. Новым этапом к которому должно стремиться востоковедение, является общий синтез, отвечающий требованиям современной науки и излагающий всю совокупность исторического развития стран Востока.Перед нами возникла бы многокрасочная процессия народов. Одна за другой прошли бы все те нации, которые еще вчера жили лишь воспоминанием своего великого прошлого. Когда появится подобная сводка наших сведений о Востоке, труд специалистов сильно облегчится. Перед нами возникнут новые задачи и никто не сможет больше обвинять ученых в нежелании взойти на высшие ступени науки. Действительно, не таится ли немой упрек во взгляде окаменелых гигантов острова Пасхи? А сколько еще других следов прошлого ожидают новых усилий науки!